Иконы и люди: дискурсы, практики и пересборка понятий в XX в.

Аннотация

В статье русские иконы рассматриваются как религиозные “образы-объекты” (определение Жерома Баше) и акторы – участники сложных социальных взаимодействий. На протяжении своей истории иконы были включены в религиозные практики, связанные с реципрокными отношениями и со стратегией апроприации силы. Их одаривали, украшали, “одевали”, с ними взаимодействовали тактильно – прикасались, целовали, иногда стремились фрагментировать (как мощи святого). Почитаемые иконы функционировали как композитные объекты, в которых изображение было лишь одним из компонентов, дополненным множеством других в виде инкрустаций, привесов, окладов и т.д. Эта ситуация резко изменилась в начале XX в., когда иконы начали расчищать и изучать, убирая элементы, закрывавшие изображения. Древнерусские иконы были представлены и описаны как явление живописи. Это привело к рождению новых семиотических идеологий – музейной и модерной богословской, в рамках которых иконы стали воспринимать, описывать и позиционировать как “чистые изображения”. Вскоре после этого деятельность большевиков привела к практически полному исчезновению композитных икон на территории Российской империи. В результате произошла быстрая и массовая перенастройка оптики, дискурсов, языков описания русских икон, а вслед за этим – множества практик, связанных с иконами. Автор анализирует, как развивались эти процессы, как рождались разные семиотические идеологии в XX в. и как они начали меняться на постсоветском пространстве.